Главная

Миссия

Содержание

Новости

Связи

Авторы

Публикации

О нас

Форум гармонии

Отзывы о тетрасоциологии и ее модели гармоничного мира

 

 

Марта Росс Девит

 

Тетрасоциология как социальная теория и практика для 21 века: строительство культуры мира из естественного порядка социальной гармонии


(Отзыв опубликован в журнале Международной Социологической Ассоциации:

Международная Социология. Обзор книг. Том 22, № 2, Март 2007: http://peacefromharmony.org/?cat=en_c&key=15)

 

Обзор книг Л.М.Семашко на английском языке:
Тетрасоциология: ответы на вызовы. СПб, Изд-во ТУ, 2002, 208 стр.;
Тетрасоциология: от социологического воображения через диалог к универсальным ценностям и гармонии. На трех языках: русском, английском, эсперанто. 14 соавторов. СПбГПУ, 2003, 396 с.;
Избирательное право детей: демократия 21 века, приоритетные инвестиции в человеческий капитал и путь к социальной гармонии. СПбГПУ, 2004, 72 стр.

 

Тетрасоциология – амбициозная попытка социального философа Льва Семашко синтезировать долгую традицию теорий социального воспроизводства, вводя и интегрируя такие понятия как воспроизводственная занятость людей, социальная гармония и дисгармония, четырехмерное социальное пространство-время и т.д. Центральную идею тетрасоциологии составляет тезис о том, что устойчивое развитие и гомеостазис социума обеспечиваются естественным законом социальной гармонии четырех сфер (или законом сферной гармонии) общественного воспроизводства. Их гармония постоянно нарушается отклонениями (конфликтами) различных отраслей, предприятий, регионов и социальные групп/классов. Сила и число отклонений (конфликтов) создают меру дисгармонии. Когда она превышает критический уровень, общество или погибает, или какое-то время закон гармонии сфер подчиняется закону отраслевой дисгармонии, пока не восстановится сферная гармония или пока не распадется общество. Гармония сфер и сферных классов (больших групп людей, занятых воспроизводством в каждой сфере) существует в двух формах: спонтанной (стихийной) и сознательный. Стихийная гармония сферных классов - естественное, историческое основание сохранения социальной стабильности, в то время как сознательная гармония, с точки зрения Семашко, начнется с самосознания и самоидентификации сферных классов как социальных акторов информационной эпохи (постиндустриального общества). Таким образом, тетрасоциология определяет социальную (сферную) гармонию не только в качестве основания общества, но и как его конечную цель для вечного приближения к ней.

 

Идея социальной гармонии развивалась в восточных религиях конфуцианства и буддизма, а также в верованиях туземных американцев и африканцев. Хотя она не чужда западному мышлению, так как формулировалась в школах Пифагора, Платона и Аристотеля, а также в эпоху Ренессанса и Лейбница, однако она не стала приоритетной для быстро развивающихся индустриальных обществ Европы и Америки. В то же время, идея сфер социетального воспроизводства нашла интенсивное развитие в западной культуре и плюралистическом мышлении, в трудах Конта, Маркса, Вебера, Парсонса, Бакли, Тоффлера, Бурдье, Лумана, Хабермаса, Кастельса и др. В отношении к этим двум фундаментальным ментальностям, тетрасоциология выступает попыткой синтеза западной структурной концепции сфер воспроизводства и восточной ценностной концепции гармонии. Категория гармонии воспроизводственных сфер общества – ядро и стержень тетрасоциологии.

 

На основе этого синтеза Семашко формулирует шесть ‘открытий’ (прогнозов): 1. Сферных классов населения, самоидентификация которых превращает их в сознательных акторов социальной гармонии в информационном обществе, 2.Сферной демократии, построенной на равном распределении власти между сферными классами, поколениями (при приоритете детей) и полами, что делает такую демократию инструментом социальной гармонии, 3.Сферной социологической статистики, позволяющей количественно выражать меру социальной гармонии, 4.Сферной информационно-статистической технологии для расчета и повышения потенциала социальной гармонии, 5.Сферной социокультурной технологии достижения и поддержания социальной гармонии. 6.Сферного стратегического менеджмента и маркетинга, обеспечивающих гармоничное управление сфер и сферных классов на всех уровнях политического, хозяйственного и финансового регулирования.

 

Основные категории и ключевые посылки тетрасоциологии сформулированы в книге «Тетрасоциология: ответы на вызовы» (2002), в которой общество представлено как система четырех естественных, непрерывно самовосстанавливающихся и взаимно усиливающих сфер общественного воспроизводства. Категория "сфера" использовалась Контом, Марксом и другими социологами, чтобы определять предельно крупные сектора (части) общества. Но в тетрасоциологии Семашко различает сферы по: А) предмету и продукту/капиталу сферного воспроизводства и (В) воспроизводственной занятости внутри каждой сферы.

 

(А) Четыре сферы общественного воспроизводства идентифицируются Семашко как: социальная, информационная (культурная), организационная (политическая) и техническая (экономическая) сфера. Сокращенно: социосфера, инфосфера, оргсфера и техносфера. Эти сферы воспроизводят ресурсы/капиталы для общества в целом, для блага всех его сфер. Следовательно, сферы действуют сообща и направлены на достижение социальной гармонии. Социосфера воспроизводит такой ресурс/капитал как ЛЮДИ, инфосфера воспроизводит такой ресурс/капитал как ИНФОРМАЦИЯ, оргсфера воспроизводит такой ресурс/капитал как ОРГАНИЗАЦИЯ (политический, правовой, финансовый капитал), техносфера воспроизводит такой ресурс/капитал как ВЕЩИ (материальные блага). Каждая сфера включает в себя множество соответствующих отраслей и предприятий. Каждая сфера имеет множество ресурсных входов и продуктовых выходов, через которые они обмениваются своими капиталами, что делает общество самоорганизующейся кибернетической системой. Воспроизводственная занятость людей в этих сферах является базовым процессом их воспроизводства и объединяет их в единую самовоспроизводящуюся систему. Понятие воспроизводственной занятости людей охватывает жизнь человека от рождения до смерти, поэтому эта категория шире категорий действие, взаимодействие, деятельность, труд, поведение и т.п. Эта категория является фундаментальной в тетрасоциологии. Семашко выделяет четыре измерения социального пространства-времени: ресурсы/капиталы (социальная статика), процессы воспроизводства (социальная динамика), структуры - сферы воспроизводства (социальная структуратика) и социальное время - различные состояния общества от расцвета до гибели (социальная генетика).

 

(В) По основной занятости людей в одной из сфер население делится на четыре производительных сферных класса: 1. СОЦИОКЛАСС – занятые в социосфере (это, с одной стороны, работники отраслей здравоохранения, образования, социального обеспечения, физкультуры и спорта, а с другой – все неработающее население, но занятое воспроизводством самого себя – дошкольники, учащиеся очно, безработные, домохозяйки, неработающие пенсионеры и инвалиды). 2. ИНФОКЛАСС – занятые в инфосфере работники отраслей науки, культуры и искусства, связи, информационных услуг. 3. ОРГКЛАСС – занятые в оргсфере работники отраслей политики, права, управления, финансов, страхования и других отраслей (оборона, госбезопасность, таможня, МВД и т.п.). 4. ТЕХНОКЛАСС – занятые в техносфере рабочие и крестьяне, работники отраслей промышленности, сельского и лесного хозяйства и т.п. Выделение классов по занятости более фундаментально, чем по собственности: собственность временна, частична, неэгалитарна, а занятость постоянна, универсальна и эгалитарна, равно присуща всем, хотя качественно дифференцирована.

 

Семашко также приводит перечень 75 примеров практического применения тетрасоциологии и ее технологий(2002, 138-140).Он ищет применения тетрасоциологии в решении проблем современности, в поиске адекватных ответов на обостряющиеся вызовы нового века: терроризма, религиозных и этнических войн, расползания ядерного оружия, бедности, экологической деградации, демографической дислокации и кризиса демократии. Он предлагает ряд социокультурных проектов в различных проблемных областях: семья, гендер, образование, синтез религий, международный билингвизм, новая статистика и информационная технология, стратегия антитеррора, экологическое сохранение и др.

 

Короче говоря, Семашко полагает, что цивилизации основаны на естественно установленном социальном порядке четырех, легко идентифицируемых групп населения, неравных по численности, но одинаково необходимых для социетального функционирования. Он утверждает, что, если каждый из этих четырех классов достаточно представлен в развитии и использовании ресурсов, т.е. гармонизирован с другими, то общество обеспечивает свое процветание, но если один или несколько классов ущемлены, то цивилизация гибнет. Его исследование предварительно, основано на современной демографической статистике населения России, поэтому теперь он ищет коллег и финансирование в иностранных и международных научно-исследовательских институтах для проведения сравнительных сферных исследований.

 

Для этой цели он издает вторую книгу на английском «Тетрасоциология: от социологического воображения через диалог к универсальным ценностям и гармонии» (2003). В этой книге он представил диалог с тетрасоциологией социальных ученых из России и зарубежья. Являются ли его идеи практическими для становления гармоничного социального порядка или остаются необоснованно идеалистическими? Предвещают ли они гармоничный международный социальный порядок? Или он является жестко регламентированным и узким? Цивилизации (общества) также оспаривают контроль ограниченных ресурсов и стремятся к диктату в разорванном социальном порядке? Является ли тетрасоциология проектом того, что было или того, что будет и может быть? Когда мы слышим о представительном управлении сферами, можем ли мы реально предполагать, что каждая сфера (и сферный класс) будет иметь равный голос, или мы подозреваем, что господство тех, которые управляют ограниченными ресурсами, будет преобладать и в будущем? Но это вопросы для дальнейшего диалога.

 

Книга «Тетрасоциология…через диалог» есть обмен идеями, которые совместимы с тетрасоциологией. Она написана с 14 соавторами из четырех континентов на трех языках: русском, английском и эсперанто. Она включает десять диалогов с тетрасоциологией социологов и социальных ученых из США, Японии, Австралии, Германии, Англии и России. В этих диалогах, представляющих мультикультурный диалог, рассматриваются различные аспекты тетрасоциологической теории. В книге предложен также Международный издательский проект как способ продолжения подобного диалога среди цивилизаций и создания глобальной культуры мира. В этом проекте предлагается признать эсперанто, наряду с английским (международный билингвизм), в качестве второго международного языка для стимулирования развития равноправного диалога.

 

Семашко подчеркивает, что эсперанто имеет для этого необходимые предпосылки. Он является плановым, нейтральным языком со 115 летней международной практикой и миллионами эсперантистов по всему миру, организованных в ассоциации, которые уже практикуют глобальную субкультуру братства и мира. Семашко полагает, что различие языков больше всего разделяет людей в мире и во многом определяет причины войн, террора и насилия. Но на сегодня отсутствует глобальная политическая стратегия содействия международному языку. Устойчивыми остаются элементы лингвистического неравенства и дискриминации. Он убежден, эта вопиющая несправедливость усиливает социальные, экономические, политические и культурные конфликты и глобальные бедствия. Он предлагает международный билингвизм, поддерживаемый ООН, как лингвистическую стратегию, которая будет конкретизировать генеральную цель ООН на текущую декаду: диалог цивилизаций для культуры мира.

 

Другой проект, предлагаемый Семашко в этой книге, - «Факультет социальной гармонии», обеспечивающий «гуманитарное образование для диалога и мира». Эпиграфом этого проекта являются слова: «Молодежь надо учить гармонии и диалогу, а не войне!». Семашко подчеркивает, что степень милитаризации образования намного превышает степень его гуманитаризации, что означает расширенную подготовку молодежи к войне и насилию, а не к диалогу и культуре мира. Семашко предлагает для каждого университета факультет социальной гармонии, в котором создаются четыре блока учебных дисциплин, соответствующих его четырем сферам общества, чтобы овладевать путями, которыми сферы достигают гармонии. Автор предлагает помощь в создании таких факультетов, в подготовке специалистов в этих четырех дисциплинах и соответствующих базовых курсов для студентов (2003: 250-252). Это уникальная образовательная программа, вводимая на всех уровнях, имеет далеко идущие последствия не только для индивидов в их каждодневных отношениях, но и для обществана всех уровнях организации.

 

Десять диалогов с тетрасоциологией 14 социологов из 6 стран представляют идеи, которые расширяют понимание тетрасоциологии с различных индивидуальных и специфических перспектив. В первых двух диалогах, Филипс (США) и Бачика (Япония) рассматривают поворот Семашко к Новому Веку Просвещения. Филипс, автор Сетевого подхода к научному изучению социальных явлений, пишет (стр. 189) "мы нуждаемся в его оптимизме относительно человеческих возможностей, особенно в наше время обострения мировых проблем». Бачика, исследующий ценности и социокультурные изменения, утверждает (стр. 191) "Тетрасоциология - это теория со многими политическими смыслами», … среди которых (стр. 195) властные отношения, система ценностей и "просвещение человеческого сердца».

 

В следующих двух диалогах, Юрьев (Россия) и Девит (США) продолжают критический анализ с позиций политической психологии и разделения власти. Юрьев, который устанавливает12-мерную психологическую типологию мышления, видит в тетрасоциологии (стр. 197) "системную многомерную платформу" для политической психологии с «перспективой их междисциплинарного взаимодействия и взаимного обогащения». Юрьев видит (стр. 199) необходимость в дальнейшем развитии концепции гармонии Семашко и механизмов "формирования новых классов в новой эре». Девит объединяет центральных идеи Филипса, Семашко и свои с целью предложить (стр. 201) "совмещенный подход справедливого и мирного решения разногласий». Исследователь предлагает (стр. 204) "сравнить альтернативные пути разделения власти».

 

В диалогах пять и шесть, Роземан (Австралия) и Исаев (Россия), рассматриваются следствия тетрасоциологии для коммуникации и поиска решений конфликтных ситуаций. Роземан (стр.206) представляет «четырехчастную метафору трансформационного процесса» Маклюэна, применяет ее к тетрасоциологии (стр.209) и задается вопросом «возможна ли трансформация мира и каковы ее ограничения?» Исаев находит общность тетрасоциологии с соционикой, которая основана на идеях Карла Юнга о важности «гармонизации сознания и подсознания», в основе которой лежат типы персональных тетрад (стр. 213-214),дифференциация стадий и функций которых обеспечивает успех переговорного процесса. Исаев предлагает (стр.215) дальнейшее развитие тетрасоциологии на основе понятий информация и энергия.

 

Буткевич, Кондратьев и Цветкова (Россия) рассматривают историю эсперанто как международного языка, созданного в 1887 (стр. 217) в качестве нейтрального языка для мультикультурального диалога, «сохраняющего разнообразие языков и культур мира». Они рассматривают социологию как социальную теорию, которая находит «социальные основания братства и, следовательно, культивирования эсперанто в новом веке» (стр.219).

 

Хорнунг (Германия) и Скотт (Британия) рассматривают социокибернетику и тетрасоциологию как междисциплинарные и многомерные социологические теории. Они представляют четыре таблицы понятий (стр.225-229) в которых перечисляются 28 основных понятий социологии, которые коррелируют с соответствующими понятиями тетрасоциологии и социокибернетики, но группируются специфическим образом в каждом из трех подходов. Это позволяет дать их общую картину и детальное сравнение.

 

В последних двух диалогах Кавторин и Лебединский (Россия) развивают практическую и философскую критику работы Семашко. Кавторин рассматривает практические причины для такой серьезной попытки создания «большой теории» как «стимул для разработки новой общей теории в социологии (стр. 234). Лебединский продолжает десятый диалог с Семашко, формулируя семь хорошо обоснованных критических замечаний к философским основаниям тетрасоциологии, в то же время он находит пять «главных достоинства тетрасоциологии и тетрамировоззрения» (стр.236-238).

 

Контрастирующим, потенциальным диалогом является эссе Говорова, в котором он предполагает контролировать все процессы социального развития (стр. 244). В примечании Семашко утверждает, что не разделяет «монистическую и абсолютистскую позицию» Говорова (стр. 245).

 

Таков краткий эскиз тетрасоциологической теории, основанной на структуре естественного, непрерывно самовоспроизводимого социального порядка и путей его достижения и сохранения. В третьей книге на английском: «Избирательное право детей: демократия для 21 века и приоритетные инвестиции в человеческий капитал как путь к социальной гармонии» (2004) Семашко развивает одно из практических следствий тетрасоциологии. Эта книга, как и вторая (2003), направлена на создание в информационном веке новой культуры мира, предполагающей глобальное согласие и достижение социальной гармонии, предотвращающих войны и терроризм. Семашко полагает, что такой порядок постепенно заменит порядок отраслевой, ориентированный на конфликт, дисгармонии индустриальных обществ, которые все более и более воспроизводят политические крайности войны, геноцида и террора. Таким образом, тетрасоциология как социология для постиндустриальных обществ, качественно отличается от социологии индустриальных обществ, и стимулирует создание международных институтов для продвижения гармони и мира.

 

Третья книга Семашко (2004) посвящена наиболее актуальному, с его точки зрения, проекту избирательного права детей, исполняемого их родителями. Автор обращает внимание на резолюцию Специальной сессия ООН по вопросам детства (2002), инициированной ЮНИСЕФ и собравшей 180 государств, в которой отмечается, что современное общество оставляет многих детей в«нищете, дискриминации и пренебрежении». Она призвала «всех членов общества» присоединиться «к глобальному движению за построение мира, достойного детей». Избирательное право детей, исполняемое родителями, рассматривается в книге как эффективный политический институт для подобного глобального движения, модернизирующего демократическое представительство и утверждающего культурную ценность приоритета детей. Автор видит в нем мощную антитеррористическую стратегию, создающую антитеррористический иммунитет населения, который исключает источники терроризма в детстве. Семашко полагает, что избирательное право детей повышает гражданскую ответственностьсемьи и политическую ответственность государства за детей. Острую необходимость такого института подчеркнул бесчеловечный теракт против более тысячи детей, из которых 186 были убиты, в Беслане, в России, в сентябре 2004. Если избирательное право детей заменит приоритет военных и экономических интересов государств приоритетом детей и социальной сферы, то, по мнению Семашко, это будет эффективным содействием культуре мира. Избирательное право детей, исполняемое родителями, рассматривается в книге как присущее ребенку демократическое право, которое отвечает Конвенции ООН о правах ребенка, исполнение которой, по признанию ЮНИСЕФ, остается неудовлетворительным.

 

Автор дополняет концепцию избирательного права детей практическими предложениями для его реализации. Во-первых, он предлагает международное сравнительное исследование отношения родителей разных стран к избирательному праву детей. Во-вторых, он предлагает проект соответствующего закона для России. В программе исследования определяются его цели; гипотезы; четыре страны: две бедные и две богатые. В каждой стране выделяется по одному крупному городу, в котором исследуется отношение 1000 родителей и опекунов к избирательному праву детей.Гипотезы основаны на предположении поддержки или непринятия избирательного права со стороны родителей на основе их удовлетворенности или неудовлетворенности благосостоянием и качеством воспитания детей в своей стране. В проекте российского закона «Избирательное право детей»определяются 24 юридических понятия, выражающих это право, а также предел детских голосов для одного родителя, добровольный порядок разделения детских голосов между родителями, санкции поощрения и наказания родителей и других лиц по закону. Семашко создал международный вебсайт для коллективного развития идеи достижения глобального мира на основе приоритета детей: www.peacefromharmony.org

 

Тетрасоциология и ее производные проекты представлены как путь новой глобальной культуры мира, укорененной по мнению автора, в естественном, эволюционном порядке социальной гармонии. Его идеи о детском избирательном праве выражают его современное беспокойство о социальной сфере, которая оказывается ущербной, если развитие детей как будущих граждан имеет низкий приоритет у их родителей, их школ, их общин и в их стране. Он верит в практическое применение социологии и оптимистичен перед лицом все более нарастающих вызовов 21-ого столетия. Его стиль несет отпечаток про коммунистической России, но он предлагает интенсивный, ищущий ответы менталитет. Его подход может казаться наивным в оспаривании глубоко внедренных, давно принятых, конфронтационных идей относительно естественного порядка вещей, но он убежден в развитии своей логики, и надеется, что другие будут судить об ее практическом значении по ее достижениям. Положительный вклад Семашко заключается в том, что он обращает наше внимание на сектора/сферы общества, которые действуют совместно в воспроизводстве друг друга, обеспечивая таким образом глубинную структуру социальной гармонии (скрытой на глобальном уровне), на которой строится культура мира. Дальнейшее развитие тетрасоциологической теории зависит от совместных усилий, кросс-культуральных исследований, диалога с другими теоретиками, и демонстраций прогнозируемой ценности в практических применениях.

 

Тетрасоциология напоминает функционалистскуютеорию Толкотта Парсонса, созданную в США в течение бурных 1960-ых в русле нового потока теорий конфликта, если бы не его формулировка AGIL, которая идентифицирует четыре сущностные функции организаций: «А» выражает адаптацию, «G» - целедостижение, «I» - социальную интеграцию и «L» - культурные образцы. Эквивалентные функции для сферных классов Семашко: функция адаптации воплощается техноклассом,функция целедостижения - оргклассом, функция интеграции – социоклассом и культурная функция - инфоклассом. Таким образом, тетрасоциология является расширением (в отличие от теории классового конфликта) фукционалистской теории, которое объясняет естественный феномен "совместного пребывания» в международной жизни, поскольку в обществах обнаруживаются естественные пределы конкуренции и конфликта в их борьбе за выживание. Далее, тетрасоциология находит средства, чтобы сознательно продвигать этот процесс "совместного пребывания", во-первых, через развитие самосознания сферных классов как инструментальных акторов, и, во-вторых, через переопределение демократии как требования равного представительства инструментальных акторов (сферных классов) в политических решениях на всех уровнях политической организации. Четыре инструментальных актора, которыевыделил Семашко,соответствуют четырем AGIL функциям, сформулированным Парсонсом, и расширяют исследовательские границы для этой формы функционалистского анализа до обществ и даже до интегрированного глобального общества.

 

Являются ли политические применения функционалистского анализа достаточными без соответствующего анализа классовых конфликтов? Нет. Недостатки главных социетальных секторов будут сохраняться независимо от любой реорганизации политического представительства. Баланс будет достигнут только в том случае, если "инструментальные акторы» (сферные классы), выделенные в тетрасоциологии, будут способны использовать их коллективные ресурсы для решения проблем, составляющих недовольство всего общества.

 

Как любое социально-инженерное предложение, формула Семашко для достижения глобальной гармонии и всеобщего мира вызовет мультидисциплинарное ожидание различных последствий. Как политические брокеры обществ 21 века в их стратегиях бартера, торговли и информационного обмена могли бы адаптироваться к управлению или попытаться контролировать эту новую форму демократического представительства, определяемую как сферное разделение власти? Чем оно будет: жесткой регламентацией и потерей свободы, или Ренессансом творчества? Кто это решит в информационном веке?

 

Марта Росс Девит, доктор философии в социологии, социальный теоретик и консультант исследователь, г. Милвуоки, Висконсин, США.E-mail: mrossdewitt@sbcglobal.net

 

Автор книги: «Вне теории равновесия: теории социального действия и социального изменения, примененные к исследованию разделения власти в переходе. (2000). Lanham, Нью-Йорк и Оксфорд.

 

Апрель 2007

Перевод Л.Семашко

 

 

-------------------------------------------------------
Другие отзывы:

1. Бернард Скотт (Англия) и Бернд Хорнунг (Германия)  (2 отзыва) на книгу «Тетрасоциология: ответы на вызовы» СПб, 2002, в электронном журнале «Журнал Социокибернетики», Том 4, номер 2, с. 40-46), осень-зима 2003/2004

www.unizar.es/sociocybernetics/

 

2. Бернард Филипс (США) о книге «Тетрасоциология: ответы на вызовы» СПб, 2002, на сайте канадского электронного журнала The Canadian Review of Sociology and Anthropology o­n line http://alcor.concordia.ca/~csaa1/BookReviews.htm

 

3. О книге «Тетрасоциология: от социологического воображения через диалог к универсальным ценностям и гармонии», СПб 2003,(на трех языках) на эсперанто сайтах и изданиях:

1.http://ttt.esperanto.org/Ondo/Ondo/108-lode.htm#108-40

2.http://gxangalo.com/modules/news/article.php?storyid=727,

3.http://www.ikso.net/novosti/blog/31.07.2003/1;

4. Рецензия А.Гончарова в эсперанто-журнале "Литературная ярмарка" № 206, декабрь 2003, с 331-332.

5. M.Abolskaja. Kvardimensia mondo en tri lingvoj // Rego. Rusia Esperanto-Gazeto, #5-6 (18-19) decembro 2003, 45-50

-----------------------------------------

 

Сергей Бусов

Обзор книги Л.М. Семашко

«ТЕТРАСОЦИОЛОГИЯ: ОТ СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ВООБРАЖЕНИЯ

ЧЕРЕЗ ДИАЛОГ К УНИВЕРСАЛЬНЫМ ЦЕННОСТЯМ И ГАРМОНИИ».

СПб.: Изд-во СПБГПУ, 2003, 396с.

(Обзор не опубликован в печати)


Л. Семашко занимается исследованием общества, насколько я знаю, с середины 70-х гг. «Сферный» аспект общества его интересует более 30 лет. При этом не всегда он был сторонником «плюрализма». Когда-то он занимал сугубо марксистскую точку зрения. Но монизм марксизма, я имею в виду Маркса и Энгельса, тоже относителен. Так, в работе «Происхождение семьи, частной собственности и государства» Энгельс указывал, что в основе общества лежат две сферы: производство самого человека, прежде всего, в рамках семьи и производство материальных благ, а также орудий труда.  Т.е. монизм философский, онтологический марксизму безусловно присущ. Но что касается его сугубого «экономизма» во взглядах на общество, то, вероятно, этот упрек с полным правом можно отнести в сторону слишком рьяных адептов Маркса и Энгельса.

 

Переход Л.Семашко на позиции онтологического плюрализма в социальной теории и поиски плюралистических оснований в мировой философии связаны с разочарованием в марксизме, т.е. во всех его трех составных частях, по выражению Ленина. К тому же, марксизм становился неперспективным мировоззрением в мире и особенно в России в конце 20 в. И это объективный факт. Однако известная пословица гласит: не выплескивай вместе с водой ребенка. На мой взгляд нельзя отождествлять онтологический монизм, как важнейшее философское направление, с теми эклектическими мировоззренческими установками, которыми пользовались приверженцы и идеологи авторитарных и тоталитарных режимов. Искать и находить здесь прямую связь есть крайности «социологизма» в философии. Эти «крайности», к сожалению, мы находим в книге (С.16, 31).

 

Мне хотелось бы провести в связи с этим небольшой экскурс в историю вопроса. Все онтологические учения распадаются на два рода: монистические и плюралистические. В рамках первых обосновывались единые (единственные), а в рамках вторых – множественные (многие) начала бытия. Многие концепции построены на гипостазированных (от слова «ипостась», берущего начало от предположения существования какой-либо сущности, лежащей в основе того или иного предмета, вещи), не верифицируемых (или фальсифицируемых (К.Поппер)) основаниях, допускающих существование абстрактных, умозрительных сущностей (архе, сфайрос, Нус, Логос, идеи, атомы Демокрита-Эпикура, эфир, материя, дух и т.д.).

 

Каким должен быть критерий выбора предпочтительности одного из двух главных направлений в онтологии – монизма или плюрализма? Особенно ценным в этой связи становится факт взаимоувязки онтологических и гносеологических взглядов. Для множества учений центральным является вопрос об отношении мышления к бытию. Плюрализм (особенно, дуализм) онтологизирует истину. Так, у Д.Сантаяны «царство истины» приобретает статус мира платоновских идей. Сферы (или царства) материи и духа, как два вполне самостоятельных источника жизни природы, опосредствованы сферами истины и сущности. Если редуцировать все природные явления к первичным основаниям, то, согласно Д.Сантаяне, во-первых, все сведется к «физическим силам», т.е. к материи, а, во-вторых, к «разумным знакам могущества, свойственным духу». Чтобы материя не свелась к духу, а дух к материи, Д.Сантаяна вводит опосредствующую сферу сущности, которая как бы структурирует отношения первых двух сфер, а также сферу истины, «которая является общей историей и судьбой материи и духа» (См. Д.Сантаяна «Царства бытия», гл.10 «Общий обзор сфер бытия»).

 

Н.Гартман определяет «две первичные, независимые от сознания человека сферы («в себе бытие») и две вторичные, производные сферы («для нас бытие»). Первичным сферам присущи два основных «способа бытия»: реальное и идеальное». Первичные сферы бытия опосредствованы сознанием человека, которое распадается на две вторичные сферы: логическую и сферу познания. Логическая сфера зависима от идеального бытия, а познавательная – от реального бытия. Н.Гартман критикует старую монистическую онтологию за то, что она «отождествила  три существенно различные структуры: структуру мысли, структуру идеального бытия и структуру реального бытия», что недопустимо. Он назвал это «ошибкой смешения сфер» (См. Т.Н.Горнштейн «Философия Николая Гартмана», Л.: Наука, 1969. С. 35.).

 

В рамках монистических учений истина часто сводится к «соответствию» знания и предмета. Но поскольку такое соответствие порой невозможно зафиксировать и проверить, то философы разных направлений нередко прибегают к разного рода гипотезам: врожденные идеи (Платон, Декарт), тождество мышления и бытия (Шеллинг, Гегель), разделение предмета познания на вещи-в-себе и вещи-для-нас (Кант) и, конечно, дуалистические и плюралистические гипотезы, где гипостазируются сферы истины, сферы логики и т.п. 

 

В 20 в. обострилась проблема гносеологии в связи с открытием в природе свойств микро - и мегамиров. Вновь появилась предпосылка «плюрализма внутри природы», т.е. возможность существования «нематерии», которую будто бы нельзя познать опытным путем, а лишь восходя к высотам подлинной и пока неведомой интуиции. Кризис доверия к данным органов чувств нарастает в связи с появлением и развитием техники. Материя, традиционно понимаемая как данность наших органов чувств, превращается в сознании ученых в «данность технических приборов». Изучение информационных процессов в природе и обществе, концепт виртуальной реальности в кибернетике послужили толчком к появлению новых плюралистических моделей философии. «…Не только материя совершенно не является «основой» физической реальности, но и сама физическая реальность содержит такие нематериальные реальности, как информация и организация» [Морен Э. Дух и мозг \\ Современная наука: познание человека. М., 1988. С. 71]. В содержание понятия информации вполне логично перетекает содержание многих идеалистических учений. А понятие организации вознеслось на гребне волны «системного мировоззрения», которое стало господствующим в 20 в. Получается, что природа в базисном уровне располагает уже не только материей, как всеобщей и фундаментальной основой бытия, а на равных также информацией и организацией. Но уже представители школы критического реализма на Западе (Лавджой, Селерс, Венцль и др.) приходят к отрицанию существования гипостазированных сущностей типа материи, духа и т.д., как универсалий схоластики (см. реализм Августина, Ансельма, Дунса Скотта, других средневековых схоластов).

 

Неверен также вывод, что материальное познается чувствами, а духовное – только умопостигаемо (логически). Это опровергла психология, определяя логическую ступень как специфическое проявление чувственной ступени познания. Прогресс науки убеждает, что пределов чувственного познания нет, ибо нет предела техническому вооружению органов чувств, т.е. нет ничего такого в природе, чего нельзя было бы, в конечном счете, познать на уровне ощущений (хотя этот процесс и бесконечен).

 

Склонная к творческому компромиссу философия усиленно ищет пути терминологического синтеза враждующих направлений. Так, место таинственного духа вполне обоснованно занимает понятие информации, которая присуща вещам природы и общества. Мера упорядоченности и неупорядоченности (порядка и хаоса, организации и дезорганизации) служит понятийным мостом между материализмом и идеализмом. Информационный аспект бытия вполне чувственно постижим, его легко фиксировать. Более того, как раз успехи в работе с информацией сделали современного человека тем, что он есть. Организационный аспект бытия, который мы фиксируем как устойчивость, повторяемость, дискретность, структурность движения и становления бытия, как некие, наделенные определенными свойствами, вещи в системе их универсального взаимодействия, как стройность мира, также не вызывает уже со стороны большинства ученых никакого мистического чувства относительно божественного замысла и промысла. Пока есть прогресс чувственного познания, есть оптимизм и в отношении постижимости мироздания. Материальный (энергетический) аспект бытия тем более усваивается на чувственном уровне, так как его основное свойство – быть субстратом (носителем) всех других свойств, носителем конечным (квантовым), ограниченным, подверженным изменению и вызывающему непосредственные изменения в технических приборах и органах чувственного познания.  Не надуманно ли отрывать эти свойства от вещей, наделять их некой субстанциальностью (в плане дуализма, триализма, тетрализма, или безграничного плюрализма)? Существуют вещи в системе мирового бытия. Они наделены всеобщими свойствами, аспектами бытия, которые представляют важнейшие функции этих вещей, их особые ипостаси. Вещи остаются вещами, когда взаимодействуют и на всеобщем уровне, формируя предельно общую структуру взаимодействий (субстанция), и когда взаимодействуют на уровне единичного. Вещи по отношению друг к другу могут вести себя и ведут в качестве энергии (материи), или организации, или духа, но всегда и во всем вещи остаются вещами и не более того.

 

Плюрализм Л.Семашко, - онтологический (множество независимых субстанций, сфер бытия), гносеологический (множество независимых истин), а также аксеологический (множество независимых фундаментальных ценностей), - это мировоззрение, в основе которого лежит общий методологический принцип – принцип тетрады (четверицы). Критерием его истинности может быть только время (вспомним Ф.Бэкона: «истина – дочь Времени, а не Авторитета»). Но главное – в другом: ждать, когда такая идея осуществится и истина восторжествует – не в духе автора. Для него главное – борьба (вспомним Маркса или того же Че Гевару). А это уже смысложизненная ситуация.

 

Для оснований критики социологической концепции Л.Семашко должны быть обнаружены противоречия в этой самой концепции. Но как раз особых противоречий я не вижу. Это не значит, что их нет, – наверняка есть. Но главное достоинство книги – методологическое единство и отсутствие эклектики, по крайней мере, на том уровне и в том изложении, который представлен данной книгой.  Характерный пример – обоснование «сети  понятий постплюралистической тетрасоциологии»:  ресурсы (статика), процессы (динамика), структуры (структуратика), состояния (генетика). Логика построения достаточно прозрачна – это принцип тетрады.  Четыре всеобщих ресурса – люди, информация, организации и вещи – находятся «в отношении диалектического (переменного) взаимовключения как целое и его части» (С.17). Это подтвержается автором на основе десяти «фактов тетрасоциологии»: все ресурсы необходимы; по-разному приоритетны; самый приоритетный ресурс – люди (гуманитарная иерархия); за ним по приоритетности идет информация; затем – организация; последний в ряду приоритетов – вещи; однако с конкретно-исторической точки зрения приоритетными на некоторое время могут стать, помимо людей, также другие ресурсы, что образует другие иерархии приоритетов: информационную, организационную и вещную; общество и человек состоят из одних и тех же ресурсов; каждый ресурс содержит в себе часть всех других ресурсов, т.е. ресурсы взаимовключены друг в друга; наконец, общество и человек неразрывны, в сущности, едины.

 

Если не вдаваться в область  метафизики, в туман онтологического плюрализма, то относительную самостоятельность (субстанциальность) каждого ресурса можно признать без особых оговорок. Это же касается последовательности взаимовключения ресурсов, последовательности их приоритетов. При более глубоком исследовании (например, в рамках синергетической парадигмы) может обнаружиться, что иерархическая последовательность всеобщих ресурсов именно такая. Однако эти вопросы пока приходится пока отдавать на откуп интуиции автора.

 

Глубоко содержательным является объяснение процессов (социальной динамики). И, несмотря на сложность предмета, оно, по сути, весьма простое: ресурсы производятся, распределяются, обмениваются и потребляются в целях их системного воспроизводства. Простота, однако, достигнута автором путем долгой и тщательной теоретической работы, вылившейся в новое синтетическое понятие – воспроизводственная занятость людей. «Люди всегда… заняты воспроизводством» (С.18). Приоритетной частью занятости людей является самовоспроизводство (самих себя и других людей). Кроме этого воспроизводятся другие ресурсы: информация, организации и вещи. Далее – достаточно тонкий анализ воспроизводства социального пространства и времени. Автор как бы поднимает социологию на уровень физики Эйнштейна, утверждая, что воспроизводство не «впихнуто» в физическое пространство и время, а органично дополняет физическое пространство-время социальным. Общество и человек в лице основных ресурсов производят и воспроизводят социальное пространство-время (С.20).

 

В изложении проблематики законов воспроизводственной занятости людей (С.21) можно найти недостатки в терминологии. Таковы «закон сферной гармонии» и «закон отраслевой дисгармонии»… За этими понятиями, конечно, лежат какие-то важные устойчивые отношения и тенденции, но в литературе уже найдены более адекватные понятия: хаос и порядок. Хаос на микроуровне (отраслевая дисгармония) противодействует порядку на макроуровне («сферная» гармония). Здесь же, кстати, можно вспомнить закон иерархических компенсаций (закон Седова), который гласит: "только при условии ограничения разнообразия нижележащего уровня можно формировать разнообразные функции и структуры находящихся на более высоких уровнях социальных систем" (Седов Е.А. Информационно-энтропийные свойства социальных систем // ОНС. 1993. № 5.С.100). Фактически рост разнообразия системы обеспечивается за счет его уменьшения в подчиненных, периферийных системах. Это значит, что отраслевой хаос может быть ограничен порядком только на сферном уровне.

 

Сферный порядок подразумевает не только сферное разделение труда, но и сферную перемену труда. Здесь же выстраивается другая пара категорий: универсализация и специализация (разработки этой проблемы есть в других сочинениях автора). Пределом отраслевой специализации, которая может расти неуправляемо, может быть только сферная универсализация, т.е. универсальная воспроизводственная занятость людей на сферном уровне. Бесспорно, что монополизм отраслей (и ведомств) базируется на ограниченности воспроизводственной занятости людей уровнем отраслей (это и экономическое, и юридическое, и территориальное и прочее закрепление людей за определенными отраслями и ведомствами). Вопрос важный. Он нашел свое освещение в вопросе о «сферных классах», и значительно более тщательно разрабатывался Л. Семашко в ранее опубликованных работах. Этот вопрос глубоко проанализирован также А.Тоффлером. Американский философ и футуролог выделил четыре сферы общества: социосфера, инфосфера, оргсфера и техносфера (Тоффлер А. Третья волна. М.:АСТ,1999. С.63,71) и описывал слои людей, занятых в них. Совпадение концепций Л.Семашко и А.Тоффлера фиксирует и Б.Филипс, один из авторов второй главы данной книги.

 

Сферы общественного производства – старая проблема. О сферах производства писали еще Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии». В советской социально-философской литературе исследовались многие аспекты этой проблемы: категориальный статус сфер, их форма и содержание, число, уровень обобществления, уровень специализации, взаимосвязь сфер, функционирование и развитие и т.д. Работы Л.Семашко заняли достойное место в ряду работ В.Барулина, А.Яценко, И.Лашиной и др.  В 80-х – начале 90-х гг. возник даже термин «сферный подход», который, к сожалению, не прижился в литературе. Сферный подход являлся частным случаем системного подхода, но применительно к исследованию социума.

 

«Каждая сфера использует все сферные ресурсы в качестве своих средств в соответствующих технологиях. Разделение 4 ресурсов по 4 сферам воспроизводства выражается матрицей размерностью 4 х 4…» (С.22). «Сферная матрица» – одно из ключевых и ранних изобретений автора. Она не только не утратила своей эвристичности, но с течением времени увеличивает шансы найти свое воплощение в программном обеспечении ЭВМ. Пора такие программы создавать, но, насколько я знаю, они не созданы. Почему? Вопрос не простой. В нем кроется одна из глубоких причин того, почему «сферные идеи» не находят широкого применения в научном сообществе. Дело, очевидно, в недостатках общей методологии, применяемой социальными философами, а также в необходимости учитывать синергетический аспект этой проблемы, который «не по зубам» многим и многим современным ученым. Ведь общество – сложная, открытая, нестабильная система, подчиненная нелинейным, стохастическим закономерностям. Все в обществе – и структура, и способы существования, и формы организаций – все это результат эволюции, следствие отбора, как социального, так и естественного. Недостаточно еще изучен механизм этого отбора, его вероятностный характер (хотя здесь есть определенные успехи, например, работы В.П.Бранского по социальной синергетике). Все эти вопросы еще ждут своего углубленного анализа. Они недостаточно отражены в рассматриваемой книге. Потому остаются в тени многие проблемы: Как образовались сферы общественного производства? Почему их четыре, а не больше или меньше? Почему следует в феноменальном многообразии общественной жизни выделять именно эти четыре всеобщих ресурса, имеют ли они под собой реальные, онтологические основания? Как интерпретировать основные процессы воспроизводства (производство-распределение-обмен-потребление) с точки зрения концепции социального отбора? Обоснованно ли придавать этим экономическим категориям всеобщий социально-философский статус? И т.д.

 

Одно из важных достижений автора – идея «сферных классов». «Соответственно сферам воспроизводства выделяются четыре производительных, равно необходимых и достаточных, сферных класса: СОЦИОКЛАСС…, ИНФОКЛАСС…, ОРГКЛАСС…, ТЕХНОКЛАСС…»(С.23). «Человечество только сейчас подходит к тому уровню социальных наук, с позиций которого становятся «различимы и видны» сферные классы как глубинный фундамент социального мира» (С.25). Действительно, нащупан главный нерв современного мира, идущего к глобализации, а именно, проблема общности, идентичности и способов глобальной солидарности людей и гармонии их интересов. Люди по своей социальной сущности обладают общими свойствами, которые служат фундаментом для общечеловеческого единства на всех уровнях и во всех аспектах. Согласно Л.Семашко, - это принадлежность каждого человека к тому или иному сферному классу. Такая принадлежность характеризуется предельными возможностями экономической, политической, духовной и гуманитарной свободы выбора.  Здесь автор справедливо противопоставляет уровни отраслевой свободы и уровень сферной свободы. Аналогичный взгляд развит А.Тофлером в книгах «Футурошок» и «Третья волна». Предельный уровень отраслевой свободы достигнут индустриальным обществом. Постиндустриальное общество характеризуется более высоким уровнем свободы. С точки зрения Л.Семашко такой уровень следовало бы назвать сферным. Чем характеризуется такая свобода? Очень высокой  степенью обобществления основных ресурсов всех сфер общества, включая, безусловно, оргсферу. Основные ресурсы, достаточный и необходимый их объем и качество, должны быть доступны каждому члену общества, включая детей и инвалидов. Правда, мы здесь вступаем в область почти неразрешимых социальных, демографических, экологических, политических и прочих проблем. Это касается слишком большого уровня сложности, нестабильности общественной системы, допускающей такую степень свободы(!), при которой даже малые, частные флуктуации могут вызвать принципиально непредсказуемые последствия, чреватые глобальной катастрофой.

 

Неспособность представить образ противоречий, в принципе неразрешимых, но реально возможных в социуме, - такая неспособность характеризует как раз все социальные утопии, является их неотъемлемой чертой. Относится ли термин социальной утопии к концепции Л.Семашко? Безусловно, особенно в части, посвященной гармонии сферных классов, сферной демократии и т.д. Однако, несмотря на это, концепция Л.Семашко обладает несомненными научными достоинствами, которые значительно перекрывают ее недостатки. На это же указывают «соавторы диалога» Б.Филипс, Р.Бачика, А.Юрьев и др.

 

Неслучайно объем раздела «социальной генетики» невелик. Он посвящен в основном генезису гармонии сфер (С.29). Но истинный механизм эволюции системы, характеризующейся гармонией сфер неизвестен не только автору, но никому вообще. На этой «оптимистической» ноте можно было бы завершить наш обзор. Однако в заключении хотелось бы еще раз сказать, выразив солидарность с другими авторами диалога, объясняющими свое отношение к концепции Л.М.Семашко, что перед нами одна из лучших моделей общественной системы на сегодняшний день  - и не только в отечественной литературе.

 

С.В.Бусов, к.ф.н., докторант философского факультета СПбГУ, Санкт-Петербург. 2003
-------------------------------------------

Юрий Дорофеев

 

СОЦИОЛОГИЯ ПЛЮС ТЕТРА: НОВЫЙ ВЗГЛЯД НА МИР

 

В Санкт-Петербургском Доме журналиста прошла презентация новой книги известного питерского социолога Л.Семашко. Недавно он вернулся из Австралии, где принимал участие в XV Международном Конгрессе социологов и других специалистов в области общественных наук. Журналист Юрий Дорофеев, присутствовавший на презентации, подготовил свои заметки по этому поводу.

 

От Санкт-Петербурга до австралийского города Брисбен более 15 тыс. км. Именно туда на XV Конгресс Международной социологической Ассоциации (МСА) отправился прошедшим летом питерский ученый и социальный футуролог Лев Семашко. В этом году у него двойной юбилей. Ему исполнилось 60 лет, из которых 25 лет он отдал разработке новой теории общественного развития: тетрасоциологии. За это время он испытал многое: равнодушие властей, когда он обращался к ним за поддержкой, насмешки некоторых коллег, считавших его увлеченность социальной теорией чудачеством, ненависть со стороны коммунистических идеологов, признающих единственно верным марксистский подход к общественным явлениям и многое, многое другое. Но он не сдавался, твердо шел своим путем, писал статьи, выступал на конференциях, выпускал монографии. На сегодня им издано 5 книг, раскрывающие его социологические и общественно-политические взгляды.

Исходной точкой социологической теории Льва Семашко является выделение в общественном развитии четырех сфер: социально-гуманитарной, информационной, организационно-политической, материально-экономической. Из этого следует целый ряд выводов. В частности, ученый считает, что необходима новая структуризация общества, выделение новых классов и социальных групп, новая классификация для социальной статистики, создание иных, нежели сегодня, политических партий. По его мнению, в основе социального развития и общественного прогресса лежат не только и не столько интересы собственности, сколько занятость и принадлежность граждан к той или иной профессиональной группе. Деление общества на классы по отношению к собственности было актуально до конца ХХ века. В будущем, которое начинается уже сегодня, главные интересы людей лежат именно в сферах профессиональной занятости. Основной интерес человека теперь заключается в развитии той сферы деятельности, которой он себя посвятил, исходя из своих способностей, образа мышления, жизненных обстоятельств, традиций того круга, к которому он принадлежит, и множества других факторов. В соответствии с этой классификацией политическое пространство должно делиться между новыми партиями, выражающими интересы именно этих групп населения ("сферных классов"), а не теми, которые сегодня пытаются, подчас искусственно, привязать к себе электорат.

 

На Конгрессе в Австралии Лев Семашко выступил на двух пленарных заседаниях и пяти секциях, распространил более 100 экземпляров своей последней книги "Тетрасоциология: ответы на вызовы", вышедшей в 2002 году не только на русском, но и на английском языке. Поездка российского социального изобретателя профинансирована Международной Социологической Ассоциацией. Лев Семашко уже несколько лет посредством обычной и электронной почты контактирует с членом МСА, английским профессором Джоном Рексом, доктором социологии из университета немецкого города Марбург Берндом Хорнунгом, другими специалистами по общественным наукам из разных стран мира. При их поддержке и был получен грант на участие питерского ученого в работе Конгресса.

 

К сожалению, отечественные мэтры социологии не спешат признать новизну и актуальность новой теории, ее адекватность изменениям, происходящим в общественной жизни. Так, в ответ на статью Л.Семашко в номере 9 журнала Российской Академии наук "Социологические исследования" за 2001 год член-корреспондент РАН М.Руткевич, известный идеолог марксизма-ленинизма и обществовед советских времен разразился в номере 3 того же журнала за 2002 год ругательной статьей в адрес автора новой теории.

 

Жив еще курилка и не собирается изменять своим коммунистическим воззрениям. Это в общем-то его личное дело. Плохо другое. А именно то, что М.Руткевич и прочие многочисленные апологеты философии марксизма по прежнему преподают в российских вузах идеи коммунистического прошлого и на экзаменах ставят пятерки тем студентам, которые заявят, стремясь угодить преподавателю, что марксизм-ленинизм наиболее законченная и верная теория общественного развития.

 

Несмотря на многочисленные проблемы, Лев Семашко не потерял оптимизма, полон новых идей и проектов. Он собирается прочитать цикл лекций в обществе "Знание", организовать с помощью питерского СПС, других демократических партий и общественных организаций молодежный семинар по социальным проблемам в эпоху глобализации. Сейчас он работает над новой темой: социальные корни терроризма и пути его преодоления. Лев Семашкомечтает о том, чтобы осенью 2003 года в Санкт-Петербурге, в рамках празднования его 300-летия был проведен Международный научный форум: "Петербургский ответ на глобальные вызовы". Выступая недавно на радио Россия, он предложил городским властях вплотную заняться этой идеей. Группа ученых и специалистов уже подготовила подробные предложения по этому поводу для городской администрации и Законодательного собрания. Ученый надеется, что российская общественность, политические партии, научный мир, депутаты и исполнительная власть, а также спонсоры и меценаты поддержат это предложение. Думается, что Петербург - достойное место для проведения подобной встречи.

 

Юрий Дорофеев, журналист

 

Санкт-Петербург, тел. 311-21-94

 

Октябрь 2002

-----------------------------------------------



Up
© Website author: Leo Semashko, 2005; © designed by Roman Snitko, 2005