|
Dave Lindorff ![](img.php?id=8878)
https://en.wikipedia.org/wiki/Dave_Lindorff Excerpts: Dave Lindorff is an American investigative reporter, filmmaker, a columnist for CounterPunch and a contributor to Tarbell.org, The Nation, FAIR and Salon.com. His work was highlighted by Project Censored 2004,[1] 2011[2] and 2012.[3] Born in 1949, Lindorff lives just outside Philadelphia. Lindorff graduated from Wesleyan University in 1972 with a BA in Chinese language. He then received an MS in Journalism from the Columbia University Graduate School of Journalism in 1975. ………………. He is also founding editor of the collectively run journalism news site ThisCantBeHappening!, along with six other journalists: John Grant, Jess Guh, Alfredo Lopez, Ron Ridenour, and Linn Washington, Jr., political cartoonist Dave Kiphuft and resident poet Gary Lindorff. The news site, since its founding in June 2010, has won seven Project Censored awards for its coverage (six of them for Lindorff's articles, the other to Washington for his work), and was labeled a "threat" in a memo TCBH! obtained through a FOIA filing with the Department of Homeland Security, which was sent to all U.S. Fusion Centers warning that ThisCantBeHappeing.net had published an article by Lindorff exposing the central role played by DHS in orchestrating the nationwide city-by-city violent police crackdown on the Occupy Movement in late 2011. Lindorff responded by including on the site's home page Masthead the phrase: "The only news organization in the US to be labeled a threat by the Department of Homeland Security". ………………….. He is co-producer along with Mark Mitten of A Compassionate Spy,[6][7][8] a feature-length documentary film directed by two-time Academy Award-nominee Steve James, about the youngest physicist on the Manhattan Project, 18-year-old Theodore (Ted) Hall, hired at Los Alamos to work on the implosion system for the plutonium bomb used in the Trinity Test on July 16, 1945, and a month later on Nagasaki. The film traces Hall's path from Harvard junior physics major to project scientist and, with the help of a video Hall made a year before his death, at the urging of his British attorney, allows him to explain his reason, nine months after he began working on the bomb project, for volunteering as a Soviet asset at Los Alamos: preventing the US from emerging from World War II with a monopoly on nuclear weapons. As a spy at Los Alamos. Hall, the film shows, gave detailed plans for the plutonium bomb to the Soviets which were critical to Soviet scientists' being able to develop an atom bomb of their own, reportedly a virtual copy of the Nagasaki bomb, by August 29, 1949, something that probably saved the USSR from a planned early-1950s preemptive nuclear blitz with the over 400 atom bombs the US expected to have by that time. The film, which features extensive interviews of Hall's widow Joan, 93 at its first public screening, and their 51 years of marriage with that secret to keep. The film had its premiere at Italy's Venice Film Festival on September 2, 2022, where 1000 viewers filling the Lido Hall rose to applaud for five minutes at its conclusion.[citation needed] The US premiere was a day later at the Telluride Film Festival in Colorado, which offered screenings in four full theaters (two added to accommodate festival-goer demand).[citation needed] Hall is the subject of the book Spy for No Country, written by Lindorff and published by Prometheus Books in November, 2023. Lindorff has long been active on journalistic issues and was a founder of the National Writers Union in 1983, serving for many years in leadership positions in that union, both as a fledgling national organization, as part of the steering committee of the New Your City local, and years later as part of the steering committee of the Philadelphia local. He was also active in the Hong Kong Journalists Association during his five years in Hong Kong, when he was a correspondent for Business Week magazine. Books Marketplace Medicine: The Rise of the For-Profit Hospital Chains, Bantam, 1992, ISBN 0-553-07552-7 Killing Time: An Investigation into the Death Penalty Case of Mumia Abu-Jamal, Common Courage, 2003, ISBN 1-56751-229-1 This Can't Be Happening! Resisting the Disintegration of American Democracy, Common Courage, 2005, ISBN 1-56751-298-4 The Case for Impeachment: The Legal Argument for Removing President George W. Bush from Office (with Barbara Olshansky), Thomas Dunne, 2006, ISBN 0-312-36016-9 Spy for No Country: The Story of Ted Hall, the Teenage Atomic Spy Who May Have Saved the World, Prometheus, 2023, ISBN 978-1633888951 ----------------------------- Выдержки из биографии Дейв Линдорфф — американский журналист-расследователь, кинорежиссер, обозреватель CounterPunch и автор статей для Tarbell.org, TheNation, FAIR и Salon.com. Его работа была отмечена ProjectCensored в 2004,[1] 2011[2] и 2012 годах.[3] Родился в 1949 году и живет недалеко от Филадельфии. Линдорфф окончил Уэслианский университет в 1972 году, получив степень бакалавра по китайскому языку. Затем он получил степень магистра журналистики в Высшей школе журналистики Колумбийского университета в 1975 году. ………. Он также является редактором-основателем коллективно управляемого журналистского новостного сайта ThisCantBeHappening! вместе с шестью другими журналистами: Джоном Грантом, Джессом Гу, Альфредо Лопесом, Роном Райденуром и Линном Вашингтоном-младшим, политическим карикатуристом Дэйвом Кипуфтом и поэтом-резидентом Гэри Линдорффом. Новостной сайт с момента своего основания в июне 2010 года получил семь наград ProjectCensored за свое освещение событий (шесть из них за статьи Линдорффа, одна Вашингтону за его работу), и был назван «угрозой» в служебной записке TCBH! получено через документ FOIA в Департаменте внутренней безопасности, который был отправлен во все центры FusionCenters США с предупреждением о том, что ThisCantBeHappeing.net опубликовал статью Линдорффа, разоблачающую центральную роль, которую сыграло DHS в организации общенационального жестокого подавления полицией движения Occupy в конце 2011 года. Линдорфф ответил, разместив на главной странице сайта фразу: «Единственная новостная организация в США, которая была названа угрозой Департаментом внутренней безопасности». …….. Он является сопродюсером вместе с Марком Миттеном фильма «Сострадательный шпион»[6][7][8], полнометражного документального фильма, снятого двукратным номинантом на премию «Оскар» Стивом Джеймсом, о самом молодом физике в Манхэттенском проекте, 18-летнем Теодоре (Теде) Холле, нанятом в Лос-Аламосе для работы над системой имплозии для плутониевой бомбы. использованный в испытании Trinity 16 июля 1945 года и месяц спустя в Нагасаки. Фильм прослеживает путь Холла от младшего специалиста по физике в Гарварде до научного сотрудника проекта и с помощью видео, которое Холл сделал за год до своей смерти по настоянию своего британского адвоката, позволяет ему объяснить причину, по которой он через девять месяцев после начала работы над проектом бомбы добровольно вызвался в качестве советского агента в Лос-Аламосе: не дать США выйти из Второй мировой войны с монополией на ядерное оружие. Как шпион в Лос-Аламосе. В фильме показано, что Холл передал Советам подробные планы плутониевой бомбы, которые были критически важны для того, чтобы советские ученые смогли разработать собственную атомную бомбу, как сообщается, виртуальную копию бомбы Нагасаки, к 29 августа 1949 года, что, вероятно, спасло СССР от запланированного в начале 1950-х годов превентивного ядерного блица с более чем 400 атомными бомбами, которые США ожидали иметь к тому времени. Фильм, в котором представлены обширные интервью с вдовой Холла Джоан, которой было 93 года, во время первого публичного показа, а также их 51 год брака, в котором они хранят эту тайну. Премьера фильма состоялась на Венецианском кинофестивале в Италии 2 сентября 2022 года, где 1000 зрителей, заполнивших зал Lido, аплодировали стоя в течение пяти минут по окончании показа. Премьера в США состоялась днем позже на кинофестивале Telluride в Колорадо, где показы проходили в четырех полных залах (два были добавлены для удовлетворения спроса посетителей фестиваля). Холл является героем книги Spy for No Country, написанной Линдорфф и опубликованной издательством Prometheus Books в ноябре 2023 года. Линдорфф долгое время активно занимался журналистикой и был одним из основателей Национального союза писателей в 1983 году, много лет занимая руководящие должности в этом союзе, как в молодой национальной организации, так и в составе руководящего комитета местного отделения New Your City, а годы спустя — в составе руководящего комитета местного отделения в Филадельфии. Он также принимал активное участие в деятельности Ассоциации журналистов Гонконга в течение пяти лет, проведенных в Гонконге, где он был корреспондентом журнала Business Week. Книги Marketplace Medicine: The Rise of the For-Profit Hospital Chains, Bantam, 1992, ISBN 0-553-07552-7 Killing Time: An Investigation into the Death Penalty Case of Mumia Abu-Jamal, Common Courage, 2003, ISBN 1-56751-229-1 Этого не может быть! Сопротивление распаду американской демократии, Common Courage, 2005, ISBN 1-56751-298-4 Дело об импичменте: юридический аргумент в пользу отстранения президента Джорджа Буша от должности (с Барбарой Ольшански), Томас Данн, 2006, ISBN 0-312-36016-9 Шпион ни для какой страны: история Теда Холла, юного атомного шпиона, который, возможно, спас мир, Прометей, 2023, ISBN 978-1633888951 ----------------------------- ThisCantBeHappening! Recalling 3 World-Shaking Events of the Last 9 Days of WWII. The US still has never apologized for the unnecessary nukings of Hiroshima and Nagasaki, and has deep-sixed information on a teenage atomic spy who gave the Soviets plans for the plutonium bomb. Dave Lindorff Aug 10, 2024 https://thiscantbehappening.substack.com/p/recalling-nine-world-shaking-events
![](img.php?id=8879)
Images of (from left), US atomic bombing of Nagasaki, teen physicist and Los Alamos spy Ted Hall and Nagasaki peace advocate Mayor Shiro Suzuki (photos by US government and screen sho of Japanese TV station NHK) This year’s somber remembrance of the Aug. 9, 1945 nuclear bombing of Nagasaki held yesterday was notable for two reasons. It marks the 79 years that have elapsed since that seemingly pointless devastation of a non-military target city of 263,000 that killed 74,000 people instantly or from injuries, burns or radiation sickness over the next four months. It also highlights the fact that Nagasaki was both the second and the last city to be struck by an atomic bomb since nuclear weapons were invented. But the annual event was also notable for another reason. The memorial, attended by Japan’s Prime Minister Fumio Kishida and Foreign Minister Yoko Kamikawa, was boycotted by the US because the city’s Mayor Shiro Suzuki had disinvited Israel, along with Belarus and Russia. While Suzuki didn’t explain the snub, it was clear that the three countries are all currently at war and are indiscriminately killing civilians. Britain, France, Canada, Germany, and the European Union all followed the US lead and boycotted the memorial in Nagasaki’s Peace Park too. The very idea of the US’s attending peace memorials in either Hiroshima or Nagasaki — both destroyed by US atomic bombs on Aug. 6 and 9, 1945—is appalling, given that the US government has never apologized for those precedent-setting new war crimes. So too is the reflexive support for Israel in this instance by the US and its sycophantic European allies in pulling out of the event. It is a shameful attempt to make Israel’s ongoing genocidal assault on Palestinians in the captive territory of Gaza somehow different than other wars. It is not. Indeed it is arguably worse because Israel has the Palestinians trapped in what amounts to a 141 sauare mile prison camp over which it has total control of energy, water, food, medicine and travel. What the incident exposes is the still festering sore that remains from the US’s use of two atomic bombs, In the waning days of World War II, when neither weapon’s use was actually justified and when the target was a non-nuclear nation. As I and many other journalists and historians have written over the years, the two atom bombs — the “Little Boy” uranium-based one used against Hiroshima and the ‘Fat Man” plutonium-based on used on Nagasaki — were dropped against a non-nuclear nation that moreover had already been so destroyed by unrelenting US incendiary bombings of Japanese cities that some cities had to be spared so they could serve as targets to demonstrate the awesome destructiveness of America’s new super-weapon. Obviously, with Japan’s air force and its domestic anti-aircraft defenses almost totally destroyed by early August, if the US had really wanted to destroy two cities to demonstrate the two bombs’ power, this country could have warned those target cities in time for everyone to leave them and then dropped the bombs (The US will argue that warning thr Japanese of such bombings could have allowed them to attempt to fly some remaining fighters to attack the B-29s, but as is was. they flew on their runs with no fighter escorts, many of which could have been added had they announced their plans. In fact though, the goal, it was clear: it was not just to destroy buildings but to instantly kill an unprecedented number of people. That’s why both bombs were dropped during the day — a Friday at 8:15 am on Hiroshima and Monday at 11:02 on Nagasaki — times that were calculated to kill a maximum number of people—workers and children going to school, women out shopping for food in open air markets. (The “Fat Man” bomb’s target was originally Kokura, which would have been hit earlier more like Hiroshima, but when that city was found to be too shrouded in clouds and smoke from other cities already torched by US bombings, an “on-the-fly” decision was made to continue on to the alternate target of Nagasaki.) Japan as early as mid-July had been desperately trying to surrender to the US, with the country’s only major concern being protecting the emperor (a virtual god in Japan) from punishment or death — a condition the US was resisting. The US, as I have written in my book (Spy for No Country, Prometheus Books, 2024), in fact actually worked to delay a Japanese surrender being negotiated in Moscow between Chinese and Japanese officials, so the war wouldn’t end before the two bombs could be “tested in a wartime setting.” The goal, clearly, was not to end the war in the Pacific (Germany had already surrendered in early May, and Japan, it’s Navy destroyed, its military forces in Manchuria, Southeast Asia and the Pacific islands cut off from supplies). Rather it was to “send a message” to the Soviet Union that the US now had a monopoly on nuclear weapons and would henceforth be calling the shots in the post-war world. For that, nearly half a million Japanese civilians, counting those who were casualties later of the effects from the bombs; radiation, had to die. Meanwhile, there was a third\still unknown event that occurred some time between the first bomb on Hiroshima, and Aug. 15 when Japan’s Emperor Hirohito officially surrendered to the US in a radio broadcast. Sometime during that eventful nine-day period, Theodore Hall, a 19-year-old American Los Alamos scientist, the youngest physicist on the Manhattan project and a Soviet spy, handed over to an American spy courier working for the Soviet Union, complete plans for constructing the “Fat Man” plutonium bomb. Hall, who had been assigned at 18 in January 1944 to work on refining the complex implosion system needed to detonate the plutonium bomb. Because of that job, he knew all about that weapon and was able to provide the Soviets the schematics and all needed details for constructing their own copy of the bomb. Never working for compensation, Hall made his decision to spy after presciently realizing that a US emerging from WWII with a monopoly on the atomic bomb would be a menace to the world. He felt with two countries in possession of the bomb it would end up being banned much as chemical and germ weapons were banned after WWI. Records made available from Soviet archives during a brief period of openness during the Glasnost era after the collapse of the USSR, as well as a memoire by Pavel Sudoplatov, a top Soviet intelligence leader, make it clear that it was Hall’s information about the plutonium bomb that allowed Soviet scientists to rapidly build and successfully test their own atomic bomb by Aug. 29, 1949. It was a virtual carbon copy of the Nagasaki “Fat Man” bomb. Hall was, to be sure, not the only Soviet spy in the Manhattan Project. There were several. one, Klaus Fuchs, a German Communist refugee who had fled from the Nazi Gestapo to Britain in 1936, had by 1940 been brought into Britain’s top-secret program code named “Tube Alloys” to develop an atomic bomb. once there he had immediately begun providing information to the Soviets, and through the war and beyond, until caught, had provided much more information about plutonium bomb than Hall, as well as information about the uranium bomb. But Soviet authorities were suspicious about Fuchs’ information. They worried about his quick acceptance into that secret British “Tube Alloys” project, and later to the Manhattan Project, despite the British knowledge of his Communist past in Germany. Then there was his unexplained disappearance from contact with his NKVD spy handlers from July through December 1944. Understandably Soviet intelligence leaders and even some Soviet atomic scientists understandably worried that his information about the Rube Goldberg-like construction of the plutonium bomb, might be disinformation designed to run them down a dead-end path. It was only after Hall, who had volunteered as a spy just after the NKVD had lost contact with Fuchs, and who was known to have had no contact with Fuchs, literally walked in the door offering similar information about that bomb that they felt they could trust what they were getting from Fuchs. At that point Igor Kurchatov, the head of the struggling Soviet atomic bomb development project, felt confident enough to tell Soviet leader Joseph Stalin that the country needed to defer all work on a uranium bomb and to focus all available resources on copying the US-Designed Plutonium bomb. This was critical because while the uranium bomb uses a much simpler design, obtaining sufficient quantity of the extremely rare U-235 fissionable isotope of uranium to reach critical mass was extremely difficult, particular in the USSR’s war-devastated condition with most resources going to defeating the still powerful German Wehrmacht, and with no known uranium reserves within the countries borders. Plutonium, while difficult to to work with, was a relatively easy-to-extract waste product of nuclear reactors, and only a small amount was needed to make a bomb of it. Ted Hall’s spying and the many-paged notes and drawings he supplied during the last few days of the war made it possible for the USSR to shock US experts by exploding their own weapon in just four years. This denied Washington the monopoly on nuclear weapons that national security strategists and President Harry Truman been anticipating. It also forced an indefinite suspension of plans developed by Truman and Pentagon strategists for a preemptive strike by 400 atomic bombs on the Soviet Union and allied countries which was being set for the early 1950s. At the time of the surprise test of a Soviet atomic bomb on Aug. 29, 1949, the US, which had begun working to industrially produce atomic bombs after the war, still had fewer than 200 of them, far less than the 400 that Pentagon experts had advised Truman would be needed to “destroy as an industrial society.” Given all this information that we now know, it boggles the mind that Japan would even want the US at any peace memorial to commemorate the horrors of the nuking of Hiroshima and Nagasaki. https://thiscantbehappening.substack.com/p/recalling-nine-world-shaking-events ------------------------- Это могло не случиться! Вспоминая 3 потрясших мир события последних 9 дней Второй мировой войны. США до сих пор не извинились за ненужные ядерные бомбардировки Хиросимы и Нагасаки и имеют засекреченную информацию о подростке-атомном шпионе, который передал Советскому Союзу планы плутониевой бомбы. Дэйв Линдорфф 10 августа 2024 г. В этом году скорбное воспоминание о ядерной бомбардировке Нагасаки 9 августа 1945 года, состоявшееся вчера, было примечательно по двум причинам. Оно отмечает 79 лет, прошедших с того, казалось бы, бессмысленного опустошения невоенного города-цели с населением 263 000 человек, в результате которого 74 000 человек погибли мгновенно или от травм, ожогов или лучевой болезни в течение следующих четырех месяцев. Оно также подчеркивает тот факт, что Нагасаки был вторым и последним городом, пострадавшим от атомной бомбы с момента изобретения ядерного оружия. Но ежегодное мероприятие было примечательно и по другой причине. Мемориал, на котором присутствовали премьер-министр Японии Фумио Кисида и министр иностранных дел Йоко Камикава, бойкотировали США, потому что мэр города Сиро Судзуки отменил приглашение Израиля, а также Беларуси и России. Хотя Судзуки не объяснил причину пренебрежения, было ясно, что все три страны в настоящее время находятся в состоянии войны и без разбора убивают мирных жителей. Великобритания, Франция, Канада, Германия и Европейский союз последовали примеру США и бойкотировали мемориал в Парке мира в Нагасаки. Сама идея посещения США мемориалов мира в Хиросиме или Нагасаки — оба были разрушены американскими атомными бомбами 6 и 9 августа 1945 года — ужасна, учитывая, что правительство США так и не извинилось за эти новые военные преступления, создавшие прецедент. Так же как и рефлексивная поддержка Израиля в этом случае со стороны США и их льстивых европейских союзников, отказавшихся от участия в мероприятии. Это позорная попытка сделать продолжающееся геноцидное нападение Израиля на палестинцев на захваченной территории Газы чем-то отличным от других войн. Это не так. На самом деле, возможно, это хуже, потому что Израиль запер палестинцев в том, что составляет тюремный лагерь длиной 141 сауаре-миль, над которым он имеет полный контроль над энергией, водой, едой, медикаментами и поездками. Инцидент обнажает все еще гноящуюся рану, оставшуюся от использования США двух атомных бомб в последние дни Второй мировой войны, когда применение ни одного из видов оружия не было фактически оправдано и когда целью была неядерная страна. Как я и многие другие журналисты и историки писали на протяжении многих лет, две атомные бомбы — «Малыш» на основе урана, использованная против Хиросимы, и «Толстяк» на основе плутония, использованная против Нагасаки, — были сброшены на неядерную страну, которая, к тому же, уже была настолько разрушена непрекращающимися зажигательными бомбардировками США японских городов, что некоторые города пришлось пощадить, чтобы они могли служить целями для демонстрации ужасающей разрушительной силы нового американского супероружия. Очевидно, что с учетом того, что к началу августа военно-воздушные силы Японии и ее внутренняя противовоздушная оборона были почти полностью уничтожены, если бы США действительно хотели уничтожить два города, чтобы продемонстрировать мощь двух бомб, эта страна могла бы предупредить эти города-цели вовремя, чтобы все покинули их, а затем сбросить бомбы (США будут утверждать, что предупреждение японцев о таких бомбардировках могло бы позволить им попытаться выпустить несколько оставшихся истребителей для атаки на B-29, но как есть, они летели без сопровождения истребителей, многие из которых могли бы быть добавлены, если бы они объявили о своих планах. На самом деле, однако, цель была ясна: не просто разрушить здания, но и мгновенно убить беспрецедентное количество людей. Вот почему обе бомбы были сброшены в течение дня — в пятницу в 8:15 утра на Хиросиму и в понедельник в 11:02 на Нагасаки — время, которое было рассчитано на то, чтобы убить максимальное количество людей — рабочих и детей, идущих в школу, женщин, идущих за едой на открытые рынки. (Изначально целью бомбы «Толстяк» была Кокура, которая была бы атакована раньше, чем Хиросима, но тогда этот город оказался слишком окутан облаками и дымом от других городов, уже сожженных американскими бомбардировками, было принято «на лету» решение продолжить движение к альтернативной цели — Нагасаки.) Япония еще в середине июля отчаянно пыталась сдаться США, и единственной серьезной заботой страны была защита императора (виртуального бога в Японии) от наказания или смерти — условие, которому США сопротивлялись. США, как я написал в своей книге (Spy for No Country, Prometheus Books, 2024), на самом деле работали над тем, чтобы отсрочить капитуляцию Японии, переговоры о которой велись в Москве между китайскими и японскими официальными лицами, чтобы война не закончилась, пока две бомбы не будут «испытаны в условиях военного времени». Целью, очевидно, было не положить конец войне на Тихом океане (Германия уже капитулировала в начале мая, а Япония, ее флот был уничтожен, ее военные силы в Маньчжурии, Юго-Восточной Азии и на островах Тихого океана были отрезаны от поставок). Скорее, это было «послать сообщение» Советскому Союзу о том, что США теперь имеют монополию на ядерное оружие и отныне будут командовать в послевоенном мире. Для этого должны были умереть почти полмиллиона японских мирных жителей, включая тех, кто позже стал жертвами последствий бомб; радиации. Между тем, произошло третье\пока неизвестное событие, которое произошло некоторое время назад между первой бомбой на Хиросиму и 15 августа, когда император Японии Хирохито официально сдался США в радиопередаче. Где-то в течение этого насыщенного событиями девятидневного периода Теодор Холл, 19-летний американский ученый из Лос-Аламоса, самый молодой физик на Манхэттенском проекте и советский шпион, передал американскому шпионскому курьеру, работающему на Советский Союз, полные планы по созданию плутониевой бомбы «Толстяк». Холл, которого в 18 лет в январе 1944 года назначили работать над усовершенствованием сложной имплозионной системы, необходимой для взрыва плутониевой бомбы. Благодаря этой работе он знал все об этом оружии и смог предоставить Советам схемы и все необходимые детали для создания их собственной копии бомбы. Никогда не работая за вознаграждение, Холл принял решение заняться шпионажем после того, как прозорливо понял, что США, выходящие из Второй мировой войны с монополией на атомную бомбу, будут представлять угрозу для мира. Он чувствовал, что с двумя странами, владеющими бомбой, она в конечном итоге будет запрещена так же, как химическое и бактериологическое оружие было запрещено после Первой мировой войны. Записи, предоставленные из советских архивов в короткий период открытости в эпоху гласности после распада СССР, а также мемуары Павла Судоплатова, высокопоставленного руководителя советской разведки, ясно показывают, что именно информация Холла о плутониевой бомбе позволила советским ученым быстро создать и успешно испытать свою собственную атомную бомбу 29 августа 1949 года. Это была фактически точная копия бомбы «Толстяк», сброшенной на Нагасаки. Это была фактически точная копия бомбы «Толстяк», сброшенной на Нагасаки. Холл, конечно, был не единственным советским шпионом в Манхэттенском проекте. Их было несколько. Один из них, Клаус Фукс, немецкий коммунист-беженец, бежавший от нацистского гестапо в Великобританию в 1936 году, к 1940 году был привлечен к сверхсекретной британской программе под кодовым названием «Tube Alloys» для разработки атомной бомбы. Оказавшись там, он немедленно начал предоставлять информацию Советам, и во время войны и после нее, пока его не поймали, предоставил гораздо больше информации о плутониевой бомбе, чем Холл, а также информацию об урановой бомбе. Но советские власти с подозрением отнеслись к информации Фукса. Они беспокоились о его быстром принятии в этот секретный британский проект «Tube Alloys», а затем и в Манхэттенский проект, несмотря на то, что британцы знали о его коммунистическом прошлом в Германии. Затем последовало его необъяснимое исчезновение из контактов с его кураторами из НКВД с июля по декабрь 1944 года. Понятно, что руководители советской разведки и даже некоторые советские ученые-атомщики, по понятным причинам, беспокоились, что его информация о конструкции плутониевой бомбы, подобной конструкции Руба Голдберга, может быть дезинформацией, призванной загнать их в тупик. Только после того, как Холл, который добровольно вызвался шпионить сразу после того, как НКВД потеряло связь с Фуксом, и который, как известно, не имел никаких контактов с Фуксом, буквально вошел в дверь, предоставив аналогичную информацию об этой бомбе, они почувствовали, что могут доверять тому, что получают от Фукса. В этот момент Игорь Курчатов, руководитель борющегося советского проекта по разработке атомной бомбы, почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы сказать советскому лидеру Иосифу Сталину, что стране необходимо отложить все работы над урановой бомбой и сосредоточить все имеющиеся ресурсы на копировании плутониевой бомбы, разработанной в США. Это было критически важно, поскольку, хотя урановая бомба имеет гораздо более простую конструкцию, получение достаточного количества чрезвычайно редкого расщепляющегося изотопа урана U-235 для достижения критической массы было чрезвычайно сложным, особенно в состоянии разрушенного войной СССР, где большая часть ресурсов уходила на разгром все еще сильного немецкого вермахта, и при отсутствии известных запасов урана в пределах границ страны. Плутоний, хотя и был труден в работе, был относительно легко извлекаемым отходом ядерных реакторов, и для изготовления бомбы требовалось лишь небольшое его количество. Шпионаж Теда Холла и многостраничные заметки и чертежи, которые он предоставил в последние дни войны, позволило СССР шокировать американских экспертов, взорвав собственное оружие всего за четыре года. Это лишило Вашингтон монополии на ядерное оружие, которую так ждали стратеги национальной безопасности и президент Гарри Трумэн. Это также заставило на неопределенный срок приостановить планы, разработанные Трумэном и стратегами Пентагона по превентивному удару 400 атомными бомбами по Советскому Союзу и союзным странам, который был запланирован на начало 1950-х годов. Во время неожиданного испытания советской атомной бомбы 29 августа 1949 года США, которые начали работать над промышленным производством атомных бомб после войны, все еще имели менее 200 из них, намного меньше, чем 400, которыми, по совету экспертов Пентагона, Трумэну необходимо было «уничтожить как индустриальное общество». Учитывая всю эту информацию, которую мы теперь знаем, уму непостижимо, что Япония вообще хотела бы, чтобы США присутствовали на каком-либо мемориале мира, чтобы почтить память ужасов атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки. --------------------------
Up
|